При входе в Русский Дом Ст.Женевьев де Буа.
В центре - Вера Кирилловна Мещерская. 
Об этом доме слагают стихи, сюда едут издалека, чтобы поклониться соотечественникам, здесь сохранилась та самая загадочная русская душа, которой нипочём ни время, ни войны, ни хула или слава. Этот дом пережил войны, революции, и сегодня его опять ждут преобразования.

Подарок Дороти Пейджет

Когда-то усадьба Коссонри принадлежала семье местных землевладельцев Бертье де Совиньи, которые решили, что главное в загородном поместье - добротная ферма, и построили обширный сарай. Потом Коссонри стало местом исключительно для развлечений светской публики: барон Луи-Арман Фэн, брат секретаря Наполеона и известного издателя Агатона Фэна, пристроил к ферме элегантный особняк.

В XIX веке усадьба Коссонри сменила ещё несколько владельцев из числа парижских буржуа, и каждый привносил в жизнь усадьбы что-то новое. Говорят, самые шумные балы давали здесь Кардельяки - лудильщики из Оверни, разбогатевшие на ювелирном деле.

Коссонри сегодня - это и есть знаменитый Maison Russe, последнее пристанище потомков блиставших когда-то светских красавиц, боевых генералов и умниц-министров, не по своей воле оказавшихся в эмиграции.

Одной из таких знатных русских барынь была княгиня Вера Кирилловна Мещерская, урожденная Струве, фрейлина одной из великих княгинь. Отец её, Кирилл Струве, был последним послом царской России в Японии, муж - Пётр Мещерский - лейб-гусаром. Жили они в России широко, одних слуг было несколько десятков. Кстати, если бы не повар Григорий, укрывший княгиню с детьми в подвале от разъярённых большевиков, не видать Мещерским Франции.

Но что делать даме, чьим достоянием во Франции было знание европейских языков, умение блистать в свете да четверо маленьких детей? Устроить пансион для благородных девиц. Дав объявление в газете, княгиня очень быстро оказалась во главе довольно престижного заведения в парижском районе Пасси.

Учиться хорошим манерам у фрейлины царского двора захотели барышни весьма знатных европейских домов, например, Марина Греческая, будущая герцогиня Кентская, или падчерицы императора Вильгельма. Самой благодарной ученицей оказалась англичанка мисс Дороти Пейджет, наследница миллионного состояния.


Свято-Никольская домовая церковь в Русском
доме престарелых в Сент-Женевьев-де-Буа 
Окончив обучение в пансионе, она решила сделать Вере Кирилловне подарок. Та отказывалась, мисс Пейджет не отступала. И тогда княгиня Мещерская предложила: «Купите небольшое имение, и устроим в нём приют для русских стариков». Такой дом нашёлся быстро: в двадцати минутах езды от Парижа, в городке Сент-Женевьев де Буа давно пустовало подходящее здание. Так в 1927 году усадьба Коссонри стала Русским Домом.

Поначалу Дом приютил пятьдесят стариков, фамилии которых составили гордость русской истории: Бакунины, Васильчиковы, Голицыны, Толстые. Дороти Пейджет каждому решила создать иллюзию прежней жизни: лакеи, роскошная еда, просторные комнаты.

Богатая англичанка не оставляла Дом вплоть до второй мировой войны, а в 1949 году, когда не стало и Веры Кирилловны Мещерской, заботы о Русском Доме взяла на себя её невестка-француженка.

Семейное дело

«Я - Иван де Буаю», - представился на станции Sainte-Genevieve des Bois господин с розеткой ордена Почётного Легиона в петлице. Почему Иван, если грассирует, как француз, и какой же он француз, если так ловко, в два счета, закинул в багажник тяжелую фотоаппаратуру? Пока мы едем на улицу Коссонри, всё разъясняется.



Могила Рудолдьфа Нуриева 
Оказывается, его мать, француженка Антуанетта, вышла за Никиту, одного из сыновей Веры Кирилловны Мещерской. Ни слова не говоря по-русски, она так прониклась семейным делом, что начала брать уроки русского языка и сегодня говорит почти без акцента. Забота о Доме ей уже не по силам, поэтому сейчас дела ведёт Элизабет де Буаю, жена Ивана.

Кстати, в знак уважения к матери, Иван носит фамилию де Буаю. К тому же, по его словам, так легче преодолеть недоверие чиновников для преобразований. Сегодня, благодаря помощи департамента Эссоны, на территории которого находится Русский Дом, здесь построено современное здание с комнатами, оснащёнными по последнему слову медицины - это новый корпус, в котором живут пансионеры и где находятся библиотека, столовая, лечебница. В центральном корпусе остались домашняя церковь и комнаты, уже не пригодные для жилья.

Иван оказался знатоком истории Русского Дома. Депутат, мэр, министр высшего образования Франции, он всё же вернулся в Русский Дом, потому что в нём был воспитан и смысл своей жизни видит в сохранении традиций.

Его сын Николай - тоже француз, заражённый русским духом - год назад прошёл альтернативную военную службу в посольстве в Москве, усовершенствовал русский язык и к делам Дома явно неравнодушен.

С памятью о былом

Мы входим в старинную гостиную-столовую, со стен смотрят портреты и бюсты государей-императоров, а в центре, под портретом императрицы Марии Федоровны, стоит походный трон Николая II из пурпурного бархата, с двуглавым орлом.

Все эти реликвии попали сюда из русского посольства на улице Гренель: последний посол царского двора Василий Алексеевич Маклаков, в честь которого названа одна из парижских площадей, не дожидаясь приезда полпреда советского правительства Красина, свёз в Русский Дом всё посольское имущество: иконы, книги, мебель, картины.

Многое привнесли и сами пансионеры, так домовая церковь и гостиная наполнились драгоценными реликвиями. Одна из икон, например, подарена княгине Мещерской на свадьбу самой императрицей. На Пасху двери церкви и всего Дома открыты настежь - каждый может прийти на службу.

Жизнь обитателей Русского Дома кажется безмятежной: можно содержать животных, в столовой подают вкусные обеды с красным вином, а по праздникам - и с водочкой Absolute. В библиотеке полно русских книг и журналов,

Русский Дом 
которые читают вслух русские женщины, чья профессия трогательно называется animatrice (вдохновительница, затейница).

Пансионерки, несмотря на возраст под сотню лет, помнят годы в России: «Сначала большевики были приличные люди. Когда пришли к нам искать драгоценности, мама сказала, что ничего нет. А я возьми и ляпни: «Да ты забыла, мы же вчера в саду зарыли ларец!» Главный из них как-то крякнул и сказал: «Я ничего не слышал», - а ведь нам грозил расстрел!»

Тщательно причёсанные, многие на каблучках и с маникюром, живо интересуются московскими событиями: Что идёт в театрах? Кто сейчас самый модный певец? Где можно купить эстрадные пластинки? И все без исключения советуют тотчас же пройти на кладбище на экскурсию.

Город живых

Вам повезёт, если на знаменитом кладбище Saint-Genevieve de Bois вы встретите Татьяну Борисовну Маретт, филолога, переводчицу, поэтессу, живущую в двух шагах от Русского Дома. Она - настоящая энциклопедия русской эмиграции с типичной русско-французской семьёй:



Answers.com 
«Оказавшись в изгнании, многие решили не принимать французское гражданство, считая это изменой родине. Так и умирали с чемоданом под кроватью, ожидая скорого отъезда домой. Другие, напротив, становились французами, считая, что только так можно выжить.

Мой отец остался с нансеновским паспортом беженца. А я вышла за француза. Жалею? Да. Мои дети абсолютные французы и с ними у меня мало общего. Даже на родные могилы приходят редко, а я тут бываю часто. Знаете, многие не любят приходить на кладбище. А у меня тут все друзья, соседи, родные, для меня они до сих пор живые. Пошли, покажу самое интересное.

До второй мировой войны (освящение храма состоялась в 1939 году) лазоревые луковицы кладбищенской церкви были видны ещё со станции. «Смотри, вон там Россия», - говорила мама».

Мы входим на кладбище через Льняной переулок и ахаем перед видом церкви в северо-новгородском стиле, которую расписывали Альберт и Маргарита Бенуа, сын и невестка знаменитого художника.

Рядом стоит маленький домик, на фасаде, которого написано: «Отдохните, укройтесь от непогоды и молитвенно вспомяните подумавшего о вас». Здесь в любое время можно выпить чаю, отдохнуть и отогреться.

Если войти на кладбище справа, вас встретит часовня, где покоится знаменитая Гали Хагондокова - дочь царского генерала, красавица-кабардинка с зелёными глазами. Во Франции она открыла модный дом, а потом вышла за французского аристократа и на его денежки построила больницы и дома отдыха для солдат Иностранного легиона. На Пасху и другие праздники она лично раздавала им подарки. Гали была с большим юмором и говорила: «Французская армия у меня в кармане!» Солдаты обожали Гали и, когда её хоронили, гроб везли на лафете пушки, покрытой флагом - честь, которую оказывают героям Франции.

Ходить с Татьяной Маретт по кладбищу - постигать историю России легко, с юмором, по-французски, но с русской ностальгией. В большинстве русских семейных могил всегда есть место для челяди: гувернанток, поваров, горничных, как же в вечное царствие не взять верных людей? Французы до такого никогда не додумаются. Вот Елизавета Кузьмина-Караваева, знаменитая мать Мария, талантливая поэтесса Серебряного века, погибшая в печах концлагеря. Ещё девочкой, в 1916 году, она предсказала свою кончину: «Я улечу, как дым».

Рядом лежат корниловцы - последний из них приезжал поклониться товарищам уже в 90-х. В сорокоградусную жару 104-летний старик полтора часа стоял навытяжку, пока шёл молебен.

Неподалеку дроздовцы. Кстати, у них произошла забавная ассимиляция наизнанку: для храбрых, но неграмотных в массе своей мужичков работа была только в деревне, но их жёны совсем не хотели пасти коров. Так наши славные дроздовцы женились на местных деревенских девахах, которые горячо влюблялись в красавцев-русаков и с энтузиазмом принимали русские обычаи.


mettre-put-idata 
А вот графиня Вера Фермор, её шотландские предки бежали от преследований в Россию, а потом пришлось эмигрировать и ей. По просьбе Веры, её муж, французский адмирал Дюмениль, вывез последние русские семьи в Галиполи, отдав тайный приказ глубокой ночью, чтобы никто не мог его остановить.

Вокруг нас имена, составившие славу России: Вяземские, Волконские, Юсуповы, Оболенские, Хитрово, Струве, Иван и Вера Бунины, Гиппиусы, Матильда Кшесинская, Гайто Газданов, Сергей Лифарь, Виктор Некрасов, Арсений Тарковский, Александр Галич.

Могила Рудольфа Нуриева - дорожный сундук, накрытый роскошным ковром из драгоценных эмалей. Его приходится реставрировать едва ли не каждый год: любители сувениров не стесняются брать кусочки позолоченной эмали на память. Кстати, его могила разделяет православную и католическую часть кладбища, и это показательно: мусульманина Нуриева пришлось хоронить на христианском кладбище по специальному разрешению.

Мы сворачиваем к выходу и Татьяна Борисовна вдруг смеётся: «Нет, всё-таки мы, русские, особенные. Мы живём мечтой, духом, а европейцы материальны до мозга костей. Наши кресты обращены вверх, к Богу, а у них никогда не встретишь живых цветов на могилах. Русская часть кладбища всегда выглядит веселей, мы приводим сюда детей, сажаем цветы, на Пасху приносим угощение, что для французов непостижимо. Вот что я вам скажу, прожив во Франции всю жизнь - по-настоящему русский не станет французом никогда».



Иллюстрации с сайтов: senjenevev, "Русские церкви.", Accueil, mettre-put-idata, Answers.com.

Лидия Шамина • 10.07.2007


© Суперстиль 2005-2018

Все права на материалы, находящиеся на сайте SuperStyle.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта, гиперссылка (hyperlink) на SuperStyle.ru обязательна.