Анне Карениной, теплоходу и человеку
Теплоход Анна Каренина.
Неисповедимы пути Твои, Господи в силах!
По воде, аки посуху, аки по шпалам,
коньки откинув,
скорее на
тихую пристань, в тихую гавань.
Приплыли.
Аннушка, Анна, горюшко-горе,
ты ли?
Не могла бы ты утопиться
в Лебяжьей канавке, в чухонском море,
лелея бабьи традиции?..
Не первая, не последняя из брошенных, -
к чему паровоз, право слово?

Господи!
Но: с ямочкой локоток,
козловый ботиночек-каблучок
на осыпи
во рву некошеном,
где Блок
косил под Толстого.

Первым читателям необычным в романе казалось многое:
и  то,   что  писатель   сделал   своей   героиней   женщину
«порочную»,   женщинуне   юную   –   тридцатилетнюю
(Толстой  говорил,  что  вначале  перед  глазами  был
образ: локоть полной женской руки). Что он, по сути,
оправдывал    её    аморальность.    Но   паровоз   в
качестве развязки - это уж слишком. Так грубо, так
не по-женски сводить счёты с жизнью! Паровоз
просто потряс читающую Россию. Александру
Блоку пришлось избывать своё впечатление
в стихотворении «На железной дороге» («На
осыпи, во рву некошеном, лежит и смотрит,
как живая»).

Женщинам (и в действительности, и в литературе) полагалось или
травиться, или топиться. Разумеется, от несчастной любви. И если
первый  способ  еще оставлял пути  к отступлению  и героиню
могли спасти, то второй представлялся более радикальным.
Когда    писателю    нужен   был   трагический   финал,   он
безжалостно кидал несчастную с обрыва в реку.
Как Катерину в «Грозе». Традиция оказалась столь мощной
и несокрушимой, что, даже когда сочинитель оставил бедную Лизу
в покое, поколения читателей упорно продолжали её топить, не
считаясь с волей автора. Топили, и всё тут, просто как Му-Му какую-то, - по причине аберрации с пушкинской Лизой из «Пиковой дамы». Но одной Лизой больше в русской литературе, одной Лизой меньше - кто считает…

Несколько лет назад две замечательные девушки-художницы, известные под псевдонимами Глюкля и Цапля, совершили мужественную акцию, протестуя против несчастной любви вообще и попытки утопить карамзинскую Лизу в частности. В один из ноябрьских дней, под мокрым питерским снегом, встали они в белых платьицах на перила моста через Лебяжью канавку - и бултых в жуткую воду. А влюбленные в них молодые люди отловили героинь и вернули к жизни. (Между нами говоря, они с этими рыцарями вскоре расстались и вполне счастливы в семейной жизни. Глюкля уже ребеночка родила). Этот заснятый на видео сюжет часто показывали по телевизору, и многим он запомнился. Хотя, чем заканчивается сентиментальная повесть Карамзина, по-прежнему никто не помнит. Умерла, так умерла.

Религиозные тургеневские девушки такой грех на душу брать не могли, они шли в монастырь. Чеховские героини – замуж за дурака. Всё - по совету Офелии (еще одной утопленницы); веками ничего не менялось. Вплоть до начала ХХ века, до первых ростков феминизма, прозябших на русской почве.



Стиль модерн принес в Россию новое увлечение: изящные женские пистолеты с перламутровой ручкой. Застрелиться из них считалось стильным, по-декадентски изысканным. Героини Рюрика Ивнева так и делали. Причём стрелялись уже не только от неразделённой любви, но и от полного разочарования в жизни.

Современные героини рук на себя не накладывают. Они, скорее, убьют изменника, чем себя, любимую. Или сами придушат, или, если средства позволяют, наймут киллера и отомстят. Чтобы никто не смел обижать женщину.

Далее наступили времена суровые, когда больше расстреливали, чем стрелялись сами. Стало не до глупостей. В литературе соцреализма не было секса (что, наверное, плохо), но зато практически не было и самоубийств (что, безусловно, является следствием вышесказанного).

Хочется надеяться на то, что, несмотря на снятие первого запрета, от женских литературных самоубийств – женской слабости - мы избавились навсегда.


Если в новом русском романе вы столкнетесь с подобным эпизодом, ничему не верьте - даже предсмертной записке: в ста случаях из ста - это инсценированное самоубийство, а в руках у вас детектив - и, скорее всего, женский. Современные героини рук на себя не накладывают. Они, скорее, убьют изменника, чем себя, любимую. Или сами придушат, или, если средства позволяют, наймут киллера и отомстят. Чтобы никто не смел обижать женщину. Никогда.




Иллюстрации с сайта: GIANFRANCO FERRE


ЖЖ
facebook

Ольга Кушлина • 17.10.2005
  cсылки по теме: психология, любовь, культура, досуг


Мобильная версия
Поиск по женскому журналу:






© Суперстиль Женский журнал 2005-2019.


архив // темы // авторы // дайджест // пишите нам // подписка (rss) // реклама

Все права на материалы, находящиеся на сайте женского журнала SuperStyle.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта, гиперссылка (hyperlink) на SuperStyle.ru обязательна.

– на правах рекламы


Rating@Mail.ru