]]>
]]>



Wikimedia Foundation 
У Октябрьской революции и того, что за ней последовало, поэтические певцы и хулители имелись в достаточном количестве. Интересно, что все они были примерно одинаково бездарны. Таково свойство всех революций: они вытягивают из людей слишком много энергии, опустошают души, на полёт поэтического вдохновения не хватает сил.

Даже гениально одарённым людям могучий революционный ветер перехватывает дыхание и ломает голос на неверную ноту.

Так задохнулся и сломался Александр Блок, когда попытался "услышать музыку революции", скрестить пьяную матросню и Иисуса Христа в облике Спасителя и двенадцати апостолов. Так надорвался Маяковский, когда понял, что правильная политграмота, отчеканенная хорошим стихом в поэме "Владимир Ильич Ленин", осталась политграмотой и более ничем – и в год смерти, истово веруя в чистоту и искренность "ста томов своих партийных книжек", назвал революционную эпоху "окаменевшим г...ном".

Скороспелые доморощенные пролетарские поэты гнали километры хвалебных од, гремели, как железные бочки, – но поэзии в их писанине не было ни на грош. Преуспевал только революционный гармонист-балалаечник Демьян Бедный – в жанре ярмарочных агиток и басен-прибауток, от которых революционная масса ржала во весь рот: "Как родная мать меня провожала, тут и вся моя родня набежала…"

А что же недобитые интеллигенты? Они тоже пытались сказать своё слово – не чужими были в перевернувшейся стране. Да вот беда – подверстаться под фронтовую листовку не могли. Мыслили сложно, сложно писали. И комплименты у них выходили с подтекстом. Не поймёшь, то ли комплимент, то ли оскорбление революционного величества. Особенно если правда революции упорно лезет наружу сквозь образный строй.

А сзади, в зареве легенд,
Дурак, герой, интеллигент
В огне декретов и реклам
Горел во славу тёмной силы,
Что потихоньку по углам
Его с усмешкой поносила
За подвиг, если не за то,
Что дважды два не сразу сто.
А сзади, в зареве легенд,
Идеалист-интеллигент
Печатал и писал плакаты
Про радость своего заката…
Мы были музыкой во льду.
Я говорю про всю среду,
С которой я имел в виду
Сойти со сцены, и сойду…
Я не рождён, чтоб три раза
Смотреть по-разному в глаза…

Это "Высокая болезнь" Бориса Пастернака. Маленькая поэма, набросанная в 1923-м, переработанная в 1928-м. Читая её, приходится расшифровывать головоломные пастернаковские метафоры, за которыми встаёт ТА САМАЯ правда.


Wikimedia Foundation 

Чреду веков питает новость,
Но золотой её
пирог,
Пока преданье варит соус,
Встаёт нам горла поперёк.
Теперь из некоторой дали
Не видишь пошлых мелочей,
Забылся трафарет речей,
И время сгладило детали,
А мелочи преобладали.





ЖЖ
facebook

 1  2
Страницы
Андрей Кротков • 28.05.2009
Версия для печати cсылки по теме: литература, история


Мобильная версия
Поиск по женскому журналу:






© Суперстиль Женский журнал 2005-2018.


архив // темы // авторы // дайджест // пишите нам // подписка (rss) // реклама

Все права на материалы, находящиеся на сайте женского журнала SuperStyle.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта, гиперссылка (hyperlink) на SuperStyle.ru обязательна.

– на правах рекламы


]]>
Рейтинг@Mail.ru
Rambler's Top100 ]]>