РУССКИЙ СЕКС. Литературные вольности

280 420
© iStock 
Без секса не живёт ни одна страна в мире. Россия — не исключение. Не было бы его — не было бы и нас. Зато была цензура. И, благодаря ей, тема секса надолго оставалась закрытой, ну, или почти закрытой и в высоком искусстве, и в литературе.

Сексуальная тема всегда цвела пышным цветом на заборах и стенах, на лубках и открытках, продаваемых из-под полы. И, удивительно, цензура пропала, а тема настенной росписи не поменялась. Как рисовали озарённые половым вдохновением художники схематических Венер и невероятные фаллосы на стенах — так и продолжили.

Литературное же место секса было в низах и подполье: в анекдотах, частушках, похабных песенках, во многих народных сказках (особенно в тех, что собирались по глухим сёлам и не "обрезались" для детей), в стихах и рассказах, в дневниковых заметках, которые писались "в стол".

Некоторый шок испытываешь, когда читаешь русские народные сказки в их первоначальном, не искалеченном для детей варианте. Тут вам и соблазнение, и супружеская измена, изнасилование, инцест, групповуха, секс с животными, и ладно с животными, с Горынычем, с Бабой Ягой, в общем, полный набор порнографии. Кроме секса большое значение имеет тема ужаса: руки/ноги/головы оторвать, череп говорить заставить, кого-то в печь посадить, сожрать или зарубить.

Это вам не "Песнь о полку Игореве". Тут всё как у людей и даже круче: надо же было бабушке-сказительнице зарабатывать себе на пропитание. Смешение секса с ужастиком тоже было: поцелуи (и не только) с вурдалаком, оборотнем или ведьмой добавляют живости в сюжет уже не одно столетие.

Секс в свои монументальные произведения классики "протаскивали" через цензуру ссылкой на народность. Это, мол, не мы придумали, это такое в первоисточнике было. Иначе как бы Хома Брут оседлал прекрасную панночку, да ещё и заездил её до смерти в "Вие" у такого скромного Гоголя? Если к тому же не писать всё прямо, а добавить туману и иносказания, то вроде как и не секс получается. Потому Барков, описавший ту же позицию и с тем же трагическим результатом, но назвавший все вещи и части тела своими именами считается хулиганом, смутьяном и вообще безобразником, а Николай Васильевич — нет.

Добавить туману и ничего толком не написать о событии — это у русских писателей традиция ещё со времён Карамзина с его "Бедной Лизой". "Где ангел-хранитель твой? Где твоя невинность?" и всё, многоточия.

630 300
© iStock 

Совершенно переворачивается представление о классиках русской литературы, о "наших всех", о Пушкине, о Толстом, о Чехове, когда попадаются на глаза их дневниковые записи, черновики и фривольные стихи. Небожители превращаются в обычных людей. Талантливых, гениальных, но людей. Они не только любили возвышенно и прекрасно, но и хотели просто секса и радовались, когда получали его, или злились, когда нет.

Ну, про Пушкина-то, положим, сомнений не было. Он даже в самые свои классические произведения, даже в детские сказки, секс умудрялся протаскивать. Точнее сказать, не протаскивать, а так просто, естественно и изящно включать, что от этого включения никто не страдал. Видно, сказки Арины Родионовны не были отредактированы цензурой и не прошли для поэта даром. "И о гроб невесты милой он ударился всей силой. / Гроб разбился. Дева вдруг ожила…". Чем, простите, королевич ударился? И вы ведь тоже заметили, что о невинном поцелуе здесь ни слова? Но кого это смущает? Даже цензура не заметила.




ЖЖ
facebook

 1  2
Страницы
Евгения Курчикова • 29.01.2016
Версия для печати cсылки по теме: творчество, литература, история, взгляд и позиция


Мобильная версия
Поиск по женскому журналу:






© Суперстиль Женский журнал 2005-2019.


архив // темы // авторы // дайджест // пишите нам // подписка (rss) // реклама

Все права на материалы, находящиеся на сайте женского журнала SuperStyle.ru, охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, об авторском праве и смежных правах. При любом использовании материалов сайта, гиперссылка (hyperlink) на SuperStyle.ru обязательна.

– на правах рекламы


Rating@Mail.ru